О, дивный новый Крым

В сборнике "Настоящая фантастика, 2015" обнаружилось удивительное эссе на крымскую тему, написанное проворным пером некоего Вадима Часова. Эссе называется "О, дивный новый Крым" и представляет по форме неофициальный отчет историка Лазарьева своему научному руководителю академику Строгову о посещении Крыма в 2045 году.

Сами понимаете, полет фантазии у готового на все фантаста остановить почти невозможно, но Вадим Часов тут превзошел самые смелые ожидания. Крым, под его пером, превратился всего за 30 лет в настоящий форпост человеческой цивилизации, гордость и красу нашего непростого мира. Во-первых, здесь впервые в мире удалось решить проблему практического миростроительства (!). На перешейке между Крымом и материком была создана экспериментальная установка, позволяющая создавать миры существенно отличающиеся друг от друга. Сначала историк Лазарьев отправился в стандартный Крым и, между прочим, по магнитно-рельсовой дороге, охватывающей всю территорию полуострова. В окно он увидел многокилометровый мост, который связал над морем Евпаторию и Севастополь.
В западной части, между Джанкоем и Евпаторией, расположилась сеть медицинских и биогенетических центров, в которых выполнялись сложнейшие операции и лечебные процедуры на высочайшем мировом уровне. В Евпатории же восстановлен центр дальней космической связи, здесь имеется посадочная полоса для приема  крылатых космических кораблей и стратосферных самолетов.
В Ялте наш историк ночевал в шикарной подводной гостинице. Рядом с Алуштой вырос плавающий в морских водах город Новочерноморск. В Коктебеле создают новейшие образцы промышленных дирижаблей. К югу от Джанкоя раскинулась Крымская "кремниевая долина", где создают новейшие струнные компьютеры и проводят опыты по созданию "глобы" - Интернета, связанного с магнитным полем Земли.
И тд и тп и еще раз и снова по кругу.
Но главная особенность Крыма, самый главный крымский капитал - это люди. Доброжелательные, участливые, трудолюбивые.
Закрыв книгу, я некоторое время пребывал в полном очаровании от прочитанного.
Затем тряхнул головой, молвил "изыди, чертовщина" и отправился на кухню, чтоб сладким чаем запить горечь утраты фантазийных иллюзий русского мира.