Новая книга Карризи

Пьетро Гербер живет во Флоренции и считается лучшим в своем деле. Он психолог, но не самый обычный, его специализация гипноз, а его пациенты дети, ставшие свидетелями драматических событий и владеющие важной информацией, без которой полицейские расследования заходят в тупик.
Но вот ему звонит коллега из Австралии и просит заняться новой пациенткой. Пьетро в недоумении, поскольку Ханна Холл – взрослая.
Ханну терзают яркие воспоминания, которые связаны с убийством, но вот только неясно, – реальны ли они? И чтобы понять, соответствует ли эти фрагменты памяти истине или являются иллюзией, она отчаянно нуждается в Пьетро Гербере.
Новый роман мастера итальянского триллера Донато Карризи “Дом, в котором звучат голоса”.
Итальянская книжная реклама как всегда на высоте...

целлюлоза

Просматриваю совместный сборник стихов (или скорее текстов) П.Филимонова и Катрин Вяли. Книга в твердой обложке с русско эстонскими текстами: Вяли в переводах Филимонова и наоборот. Сборник называется высокодуховно - "Целлюлоза" и снабжен черно-белыми унылыми фотографиями, у Вяли городские пейзажи таллиннских районов, у Филимонова - пейзажи дальних стран, но такие же скучные и часто невразумительные.

Листаю Филимонова.
Разной длины нерифмованные тексты, точек нет, но встречаются запятые.
Нанизывание образов, часто без логической связи.
Рифмы нет, ощущение ритма возникает редко.
Отдельно выхваченные строчки создают некое настроение

холодно, потому что осень
грустно, потому что похмелье

которое разрушается дальнейшими образами и ассоциациями.
Лирический герой возникает порой таким крутым парнем, повидавшим всякое-разное:

я кружился по комнате в одиноком танце
разглядывал себя в зеркале
все-таки моя жизнь удалась
я говорил о психологии с сумасшедшей литовкой
притворялся евреем у Стены Плача
жрал горячую вареную кукурузу на сочинском пляже...

Время от времени попадаются удачные строфы:

метафизическая влюбленность
в необъяснимое смещение времени
в общем трудно испытывать иные чувства
в стране где даже двери
открываются в грусть

Ах да, попался один рифмованный текст, но в нем, к несчастью, присутствует обсценная лексика, которая аннигилирует все претензии на поэзию:

ничего, что эта черная сыпь у меня на морде -
я готов отъ###ть все мозги в этом сраном городе

В тексте "Многоножка" Филимонов, на мой взгляд, шагнул далеко за границы возмущенного разума в глубочайший космизм, окрашенный эсхатологическим ощущением конца света, причиной которого стала эстонская старушка, высказавшая ему претензи в общественном транспорте на эстонском языке. Честно говоря, я не понимаю, как Катрин Вяли взялась это переводить на эстонский язык и как издательство КITE позволяет такое публиковать:

Час пик сводится к называнию слов
рельсы, пальто, локти, тормоза, сигареты, костыли
kogu aeg trügid oma kotiga!
и буду трюгима, бабушка
так что можешь засунуть свое праведное возмущение
в свой сморщенный старческий анус
и скажи еще спасибо
что я не сказал это тебе в лицо

есть у Филимонова прямое графоманство: DEUCE представляет собой очевидную кальку с БГ (мы движемся, как призраки фей на трамвайных путях); у Филимонова: мы двигаемся в шелесте страниц мы двигаемся на светофорах и наша хмельная роса выступает на стенках троллейбусов....

есть и томные хокку:

шоколад вышел
пел про велосипед
поэзия, бл...

В относительно длинной поэме "Зимняя сказка" (ja, ja, Heine) внимание привлекает саркастический финал:

Мальчик Кай
Мальчик Кай
НАХРЕНА ТЕБЕ
ЭТА ГЕРДА

В тексте "Копирайт" также имеются строчки, которыми автор может гордиться, типа: "мы мочимся в Средиземное море на брудершафт". На 69-й стр. запоминается следующий выпуклый образ: "застрявший в лифте мужчина разговаривал по телефону про метеоризм..." На 72-й стр. финальные строчки текста также говорят о многом: "что вам делать со словами? ну, я не знаю, например, соберите их с пола и засуньте себе в ж...."

Итог: если выбросить все эти анатомизмы и плоский мат, которыми автор, видимо, хотел придать своим текстам крутизну и, возможно, своеобразную, но никому ненужную искренность, то, в принципе, эти тексты можно было бы читать без особого напряга, правда, и без особого удовольствия.

Пойди, поставь сторожа

Харпер Ли известна своим единственным романом "Убить пересмешника". Теперь, через 55 лет после выхода ее книги, она выпускает ее продолжение.

Книга называется "Пойди, поставь сторожа" и появится в книжных магазинах 14 июля. В ней главная героиня Джин, уже взрослая, возвращается в свой родной город Мейкомб.

История немного странная, если учесть, что Ли, будто бы, совсем забыла об этой книге и вспомнила о ней только сейчас. Второе сомнение связано с качеством книги, поскольку ее первый роман "Убить пересмешника" подвергся огромной редакторской работе, прежде чем стать шедевром.

Сто дней, как один...

Осенью 2958 Билли Холидэй отправилась в свое последнее европейское турне.
В Милане, затем в Париже, больше похожая на призрак из своего прошлого, она по прежнему пыталась догнать свою мечту с помощью наркотиков.
Почти все это время рядом с ней находился Филипп Бруссар, частный детектив, старый и опытный волк частного розыска. Сегодня он восстановил, день за днем, час за часом, пребывание Билли Холидэй на Старом континенте, о чем рассказал в своей книге.
В течение нескольких ночей Билли смогла обрести всю магию своего голоса, но удержаться на этом уровне она уже не могла. После своего шоу на Елисейских Полях она сказала Франсуазе Саган, которая помогала ей уничтожать бутылку виски: Дорогая моя, я скоро умру, в Нью-Йорке, между двумя копами...
17 июля ее пророчество исполнилось.

Эх, Нарва...

Познакомился с книгой нарвского музыканта и бизнесмена В.Чердакова ("Эй, Нарва! All together!" Владимир Чердаков). Прочитать ее всю не хватило духу, очень уж специфична она оказалась по стилю и содержанию. О Нарве там, собственно, только в первой главе немного, а в остальном - скучноватые описания будней того типа людей, которых сегодня принято называть ватниками.

Я жил когда-то в Нарве, недолго, года полтора, никаких особенных впечатлений мне вынести  не привелось, но и особенного негатива встретить там также не довелось. В нарвском дизеле мне приходилось часто видеть парней из Нарвы, которые учатся в Таллинне и возвращаются на выходные в свой город - вполне нормальные русские парни, скорее более продвинутые и воспитанные, чем их таллиннские сверстники. В общем, у меня о Нарве было вполне нормальное представление. А теперь, благодаря, книге В.Чердакова на этот пограничный город пала какая-то сумрачная тень.

Слишком уж много внимания автор уделяет рутине потребления алкоголя и сопутствующей физиологии, ну вот хотя бы навскидку несколько пассажей и такие вещи там встречаются постоянно:

Пили всегда. Выпивали дома, а потом - в ДК.... Пили в туалете, курили в туалете, дрались, блевали в туалете, влюблялись там же...

Он почистил зубы, его стошнило. Затем, прежде чем расчесать свою рыжую шевелюру, пару-тройку раз тряхнул головой. Его снова вырвало...

В голове пронеслись точечные воспоминания вчерашних приключений. Веня... Выпивка... Бар Газеты... Какие-то женские лица... Снова выпивка... Танцы... Блевотина... Опять выпивка и женские лица...

Три дня пьешь, три дня отлеживаешься, и вот это самое трудное. Словно загнаннный в капкан зверь, ты прячешься в своей квартирке, боясь показаться на глаза. Все тело ломает, ты с большим трудом пытаешься вспомнить, что было вчера. А вчера много пили. Сначала смеялись и шутили, потом танцевали и веселились, потом с кем-то дрались, потом полиция, потом снова пили, объяснялись друг другу в любви, братались и клялись в вечной дружбе, что заканчивалось очередной дракой...

Мне жаль, что о Нарве получилась такая книга, малоинтересная и совковая, хотя я почти уверен, что найдется много людей, которым она понравится. Думаю, этот город, несмотря на то, что по нему наиболее сильно прошелся послевоенный советский каток, все-таки  достоин более лучшего описания.

Babylon babies

Очень лохматую книгу (Вавилонские младенцы) написал Морис Дантек, нервный писатель, обожающий ближайшее технобудущее. Если первая часть книги вполне на уровне, то вторая похожа скорее на тяжелый сон после крутой вечеринки: шаманизм, семантические малосъедобные галлюцинации, сцены, словно выхваченные из американских блокбастеров.

И тем не менее, он может нравиться, Морис  Дантек, даже несмотря на скверный перевод… )

Тороп, главный герой, наемник, прошедший через все конфликты последних десятилетий, получает задание от сибирской мафии сопроводить из Казахстана в Монреаль молодую женщину по имени Мари Зорн. В пути выясняется, что эта девушка, страдающая шизофренией, перевозит в себе нечто чрезвычайно важное.

На мой взгляд, автору удалось создать внятную атмосферу киберпанка: интрига развивается (на момент выхода романа) в ближайшем будущем, человеческие органы легко дополняются электронными гаджетами, искусственный разум бросает вызов человеческому интеллекту, информационные пираты становятся реальными хозяевами мира. Добавим сюда милленаристские секты, скрытые и явные пограничные конфликты, мафиозные группы, которые постепенно берут верх над госорганами. Мир, созданный Дантеком, выглядит очень нестабильно, как в экологическом плане, так и в социально-политическом.

Интрига романа не перегружена новизной, все это мы уже видели не раз в разных триллерах: крутой парень отправляется в миссию, в результате которой вынужден противостоять мировому заговору. В финале Дантек замешивает тяжелое варево из транса, шаманизма и телепатии, которое может понравиться не каждому.
И, все-таки, любопытный автор, Морис Дантек…

Soumission

7 января 2015 в издательстве Фламмарион выходит новый роман Мишеля Уэльбека, который
называется "Подчинение". Действие происходит в 2022 году и на президентских выборах
во Франции одерживает победу партия мусульман.
Ее лидер Мохаммед Бен Аббес назначает премьер-министром Франсуа Байру.
Рассказ ведется от лица несчастного и одинокого университетского преподавателя,
специалиста по Гюисмансу. Он спит со студентками и, как это всегда бывает у Уэльбека, любовь
не приносит ни счастья, ни радости.
В финале герой переходит в ислам и теперь его самым дерзким желаниям подчиняются студентки
в исламских вуалях.
Роман содержит 300 страниц и, похоже, вокруг него
вновь разгорятся нешуточные
споры и битвы...

Prix de Flore

Премию Флоры в этом году получил Орельян Белланжэ за свою книгу с уэльбековским названием "Обустройство территории". Премия (6100 евро), которую в 1994 году основал Фредерик Бегбедер, вручается в Кафе де Флор. Кроме того, лауреат получает право на 365 бокалов знаменитого бургундского вина Пуйи-Фюиссе в течение всего года.

маленькая книга о чем-то вроде любви

С большим трудом прочел небольшую книжечку Пеэтера Хельме "В конце украденного времени", изд Кite, 2012. Название, конечно, привлекает, здесь трудно не увидеть намек на знаменитый роман Пруста. И предполагается, значит, что речь пойдет о поисках утраченного времени.

Но нет, речь совсем о другом. Нам предлагается что-то похожее на love story, которая разбавлена чем-то похожим на невнятные размышления о времени. История сводится к тому, что главный герой (я) встречает в баре молодую женщину (Она), влюбляется, Она отвечает ему взаимностью, они ходят по Таллинну туда-сюда, но где неясно, поскольку Хельме строго не называет ни улиц, ни баров, ни кафе. Они разговаривают о чем-то интересном, но нам неясно о чем, поскольку Хельме не конкретизирует разговоры, а лишь подчеркивает интересность разговора. Несмотря на безумную страсть, герой женится на другой. Об этой девушке мы вообще ничего не знаем, словно это так, мелочи жизни, она вообще за пределами интересов героя, она как мебель, даже больше - она вообще никто и звать ее никак.
У Нее тоже есть муж, но о нем мы знаем еще меньше, чем о молодой супруге главного героя. История любви длилась уже два года, как вдруг у Нее возникло желание привести своего любовника домой. После этого чувства героя стали как бы остывать и остывали они еще ровно два года. После чего роман был благополучно закончен.
Более банальной лов стори мне читать еще не приходилось.
Книга насквозь искусственная, герои выдуманные, психологии никакой, авантюры и близко нет и вообще кисель, разбавленный водою из под крана...
В общем, читать только в случае полного отсутствия вариантов...

Музыка случая

Я не умею играть в покер и представляю себе стратегию этой игры очень смутно. Но вот, прочитав Музыку случая Пола Остера, некоторые особенности игры я стал понимать лучше. Там два парня-авантюриста приехали домой к двум странным миллионерам с большой надеждой выиграть у них в покер круглую сумму. В итоге они проигрались в пух и прах, помимо денег проиграли автомобиль и еще 10 000 в долг. Чтобы погасить этот долг они договорились, что будут строить на участке миллионеров каменную стену. И эта нелепая история заканчивается для них очень плохо, один был избит при попытке к бегству и, похоже, умер в больнице. Второй, только-только отработав свой долг, разбивается на машине.
В общем-то нехитрая история, но Пол Остер так мастерски развивает интригу и набрасывает странные, почти мистические, покровы на своих героев и их действия, что книгу не хочется выпускать из рук. В ней много обычных будней, в которых главный герой и его приятель ухитряются создавать необычные и странные ситуации, они не желают жить просто и не совсем точно знают, чего же хотят на самом деле и в результате запутываются в роковой для обоих цепи событий.
Рассыпая то тут, то там разного рода экзистенциальные вопросы, Пол Остер предоставляет отвечать на них нам. И в самом деле, чтобы вы сделали неожиданно получив в наследство 200 000 долларов? Согласились бы доверить незнакомому и вроде бы симпатичному человеку свою судьбу? Смогли бы вы пить пиво с человеком, который возможно убил вашего друга? Смогли бы вы колесить по стране на машине больше года, останавливаясь на ночь в придорожных отелях?
Ну и так далее...

упав с велосипеда

Ольга Мартынова получила в этом году премию Ингеборг Бахманн  и одновременно в Граце вышел ее сборник на немецком языке "Von Tschwirik und Tschwirka". С начала я удивился, подумав, что совсем, видимо, у немцев кризисно штоле в плане креатива и кто там такой сильно смелый, который взялся переводить нечто не очень расположенное к переводу. Но увидев, что тексты Мартыновой переводит сама Мартынова, махнул рукой - а вдруг сумасшедшие тексты под логикой немецкого языка станут более разумными? ))

Поэт в Мартыновой говорит уже в наименованиях ее текстов:

ЧВИРКА РАЗГОВАРИВАЕТ СО СТРЕКОЗКОЙ, ПОКА ЧВИРИК НА ВОЙНЕ
В ОТКРЫТОЕ ОКНО ВШАГНУЛ СИРЕНЕЙ ЗАПАХ
ЧВИРКА И ЧВИРИК РАЗГОВАРИВАЮТ, КОГДА ВСЁ ОСТАЛЬНОЕ СПИТ
ТРУДНО ИСКАТЬ СЕРОГО АНГЕЛА В СЕРОМ НЕБЕ

Мне персонально весь этот мушино-муравьиный мир не очень близок, мне просто нравятся отдельные парадоксальные сочетания звуков, фонем, морфем и смыслов. Я просто шагал по пестрым полям ее поэзии и выдергивал, то тут то там, ромашки строчек и клевер словосочетаний. ну вот хотя бы...

Обратный свет 
– мгновенен и ревнив – 
обуглив сад, не дал ответа —
прощай, прощай, гербарий лета. 

встреча с писателем

Вчера в городской библиотеке прошла встреча с писателем Андреем Ивановым.
Вел встречу Яан Россь, академик, профессор департамента музыки... Сначала он задавал вопросы общего плана, о том где родился автор, какие языки выучил, какие страны посетил, затем попросил прочесть эпизод из новой книги "Харбинские мотыльки".
Когда Иванов закончил чтение (читал он неплохо, но немного тихо), Яан Россь начал задавать вопросы по книге. Иванов отвечал обстоятельно и как-то немного печально.. ) Ну а что вы хотите от автора, воспевшего отчуждение и бессмысленность двухтысячных сильно вибририрующим голосом (Ночь в Сен-Клу)?

Затем вопросы задавали представители вымирающего племени книгочеев, которых было на встрече довольно мало, что, впрочем, давно уже никого не удивляет...

Действие его нового романа происходит в 20-40 годы, герои - русские первой эмиграции, попавшие в Эстонию после разгрома белой гвардии. Один из рукавов сюжета, который наверняка привлечет всеобщее внимание, связан с историей создания на территории Эстонии профашисткой организации русскими эмигрантами. Такая, как выяснилось, была на самом деле. Фашизм в ту пору еще не был замаран массовыми убийствами и концлагерями, его идеи, ритуалы и весь антураж были очень привлекательны, особенно для критически настроенных молодых людей. Так что вполне.... )
Андрей Иванов признался также, что во время работы над романом о русских в Эстонии 20-40 он просто отдыхал душевно от русских, которые сегодня терзают себя и весь окружающий эстонский мир своими драмами... ) Сильно эту тему он развивать не стал, но невольно мне вспомнилась пелевинская фраза о том, что историческая миссия русских заключается в превращении солнечной энергии в несчастье для окружающих.... )

В целом, это была интересная встреча, но все те вопросы (которые у меня имеются к Иванову) остались незаданными.
Ну вот, навскидку...
- почему финал трилогии о С.Ракитине получился таким рыхлым ? зачем Ночь в Сен-Клу заканчивается французской фразой? цитата ли это или же просто Иванов ее придумал чисто для декоративности? почему в самом конце Ночи в Сен-Клу возникает сексуальная сцена и зачем она вообще нужна герою? и вообще, зачем герой не умер, не бросился в Сену или не спрыгнул с крыши отеля Виру или хотя бы не сошел с ума на все 100%, а не на те 30-40, которые он часто демонстрирует? Мне все-таки казалось, что Кризис и Холод под Сердцем, более органичные, подготовливают некий осмысленный финал в существовании героя, но вот вам Ночь в Сен-Клу и ничего, все проставленные ранее акценты сбиваются, более-менее связное повествование переходит в речитатив болезненного сознания и фиксация автора на воспоминаниях о Париже кажется  не совсем оправданной. И кто он, этот лирический герой Иванова? Человек Страдающий? Или лузер? Или мазохист? Или просто литературный персонаж на пути к постмодерну?

Метроленд Джулиана Барнса

Еле-еле дочитал Метроленд Джулиана Барнса. Книга шла поперек, все время хотелось прибить ее к стене забвения гвоздем побольше, но все-же, сгруппировавшись, я справился с Метролендом.

Самое грустное, что в книге полно разных моментов, которые смешат и забавляют, но тем не менее, несмотря на это, все очень печально и прозаично...  )

Потенциально интересные пацаны, запавшие на французский язык, вырастают в нечто невнятное, но об этом куда короче и изящнее сказал Неруда - куда подевался мальчик, которым я был когда-то?

Два эпизода показались мне наиболее любопытными. Первый произошел в Париже, где Кристофера бросает девушка, с которой он спал. Ему на тот момент 21 год. Это была его первая девушка, она подарила ему радости секса и две недели чего-то сильно похожего на любовь. Затем, после ссоры на пустом месте она его бросает.
Второй эпизод в Метроленде. Кристоферу уже 30, он женат, у него дочь и приличная работа. На одной вечеринке он знакомится с молодой девушкой и после короткого флирта, та предлагет ему трахнуться. Сильно возбужденный Кристофер тем не менее отказывается.

Вуаля... этим все сказано ...)  Я бы предпочел, чтобы Барнс развернул эту историю в другую сторону и написал о том, как Кристофер ищет в Париже свою первую девушку, находит ее и развивает с ней отношения дальше. И уж если на вечеринке 30-летнему Кристоферу предлагает себя молодая девушка, то почему бы ему не пойти ей навстречу? Скажете это больше в духе бульварных романов и не столь характерно для сверхзадачи Барнса? Но тогда скажите, в чем эта сверхзадача?

Это уже четвертая Книга Барнса, которую я прочел. И мне все больше кажется, что он пишет не о любви, а о чем-то похожем, о представлениях человека, которому кажется что он влюблен или, по крайней мере, убеждает себя в этом...

Еще один снафф

Вот и Чак Паланик вслед за Виктором Пелевиным разразился книгой «Snuff».

Критика отмечает, что он продолжил свое исследование мрачного лица добропорядочного общества, но, на этот раз, с точки зрения порнографии… кто бы сомневался… )

 Кэсси Райт, порнозвезда со стажем, решает закончить свою карьеру очаровательной эскападой: принять за одну ночь в своей постели 600 мужиков и чтоб не было сомнений в нечистой игре снять все это на камеру. Вот за кулисами счастливые пронумерованные избранники терпеливо ждут своей очереди. Среди них номера 72, 137 и 600 делятся своими впечатлениями. в конце-концов, через все фальшивые маски, жажду мести и убийства, прорывается неприкрашенная реальность и все идет не так, как было запланировано.

Чак Палиник выдает здесь еще более трэшовый, материал, еще более извращенный и дикий, чем обычно.

Исигуро. Пять историй о музыке и сумерках

Все пять историй хороши по-своему.

Но особенно, четвертая история "Ноктюрн".

Немолодой джазмен и стареющая певица проходят адаптационный период после эстетических операций на лице в огромном отеле. Лица у них забинтованы, им скучно и тревожно. Они знакомятся и она увлекает его в ночные прогулки по коридорам и номерам огромного отеля. Послушав диск, на котором он играет на саксофоне, она крадет из банкетного зала, в котором собирались чевствовать джазмена года призовую статуэтку и дарит ее своему другу...

Странные ночные декорации, герои на распутье, размышления о выборе, который приходится делать под давлением обстоятельств, сумасшедшие ночные приключения в коридорах и залах отеля, - отличная история со множеством самых разных ассоциаций...

Заппа

Cын Фрэнка Заппы, написал книгу "Легендарные и ужасные деяния бесстрашной Минервы Макфирлисс". В Европе книга стоит почти 20 евро. На 224 страницах сын Заппы рассказывает о борьбе Минервы и ее семьи со злом.В центре этой волшебной книги находится образ матери, увиденный глазами 11-летней девочки. В образе Урана, охотника за чудовищами, он также воздвиг маленький памятник своему отцу, легендарному хиппи и музыканту 70-х годов...

Хороший год

Читаю Питера Мейла и улыбаюсь. Кажется, он точно уловил французскую склонность к словесным фиоритурам и слегка подсмеивается над этим. И в самом деле, эта высокая наука - распечатывать и впитывать в себя веселящий душу напиток - доступна не каждому. Мне она не дается. Всерьез я ее не воспринимаю, а с улыбкой - пожалуйста... )

Big-Sur

Биг-Сур Керуака содержит местами замечательные страницы.
но в целом читается как-то со скрипом...

библио

чтобы почитать, когда все вокруг рушится...

библиотека Holland Haus (Лондон) после налета немецкой авиации

в сентябре 1940...