упав с велосипеда

Ольга Мартынова получила в этом году премию Ингеборг Бахманн  и одновременно в Граце вышел ее сборник на немецком языке "Von Tschwirik und Tschwirka". С начала я удивился, подумав, что совсем, видимо, у немцев кризисно штоле в плане креатива и кто там такой сильно смелый, который взялся переводить нечто не очень расположенное к переводу. Но увидев, что тексты Мартыновой переводит сама Мартынова, махнул рукой - а вдруг сумасшедшие тексты под логикой немецкого языка станут более разумными? ))

Поэт в Мартыновой говорит уже в наименованиях ее текстов:

ЧВИРКА РАЗГОВАРИВАЕТ СО СТРЕКОЗКОЙ, ПОКА ЧВИРИК НА ВОЙНЕ
В ОТКРЫТОЕ ОКНО ВШАГНУЛ СИРЕНЕЙ ЗАПАХ
ЧВИРКА И ЧВИРИК РАЗГОВАРИВАЮТ, КОГДА ВСЁ ОСТАЛЬНОЕ СПИТ
ТРУДНО ИСКАТЬ СЕРОГО АНГЕЛА В СЕРОМ НЕБЕ

Мне персонально весь этот мушино-муравьиный мир не очень близок, мне просто нравятся отдельные парадоксальные сочетания звуков, фонем, морфем и смыслов. Я просто шагал по пестрым полям ее поэзии и выдергивал, то тут то там, ромашки строчек и клевер словосочетаний. ну вот хотя бы...

Обратный свет 
– мгновенен и ревнив – 
обуглив сад, не дал ответа —
прощай, прощай, гербарий лета. 



Так у людей всегда:
Привыкнешь к ним,
Глядишь – они вранье
И пыль надлуговая.
(Так Чвирка говорила).

Сиреней запах вышел из окна,
Осталась комната – одна, темна, надменна,
Как фотография не на,
Как маятник на не, но...


Упав с велосипеда, знаешь вдруг:
между тобой и миром – плоть,
и так тонка, и так капризна,
что грубой и выносливой душе
она сплошная укоризна. 

о джаз река моей печали
пинчона птица посредине
ту-ту, биб-биб.

о лодочка вьетнамских шапок
в прозрачном небе стрекозином
ту-ту, биб-биб.

А серые ленты 
Арно и трече-,
Кватроче-,
Чинквече-
И прочее птичьеченто 
Залатали вход, Флоренция, в твой небесный чертог. 

— Не знаю, Чвирик, только страшно,
Что изморозь невременнaя
Уронит этот свет как в морось
В неслыханное тра-та-та.

О Чвирик, в бездушных долинах 
Я ли заплачу от едкого нотного натра?
Или заплачу? Мне страшно бывает наутро
После ночных перелетов совиных.